Да, я такой (torick) wrote,
Да, я такой
torick

Пост сквозь время

Где-то раз в год мне снится или вспоминается старая квартира.
Я прожил в ней до двенадцати лет.

Это был однокомнатный жилой модуль в панельной хрущевке.

Там была кухня, где одновременно могли находится не более трех человек.
На кухне стояла мощная советская "Эврика" (загрузка сверху), холодильник "Зил", плита, мойка, стол и кухонный шкаф.
На входе четко отмечалась развилка: между столом и плитой к кухонному шкафу и между столом и холодильником на балкон.
Вот в этих трех точках и можно было стоять, а порой даже сидеть.

На балконе был шкафчик с вареньями-соленьями, санки, лыжи, плиты ДСП, жестяная посуда и велосипед "Украина", достать который можно было только после полной очистки балкона от всего вышеперечисленного.

Был совмещенный санузел, одну стену которого матушка разукрасила под "морское дно" - было очень красиво.
Еще там были свои антресоли, на которых валялись ласты и зимняя обувь.

В прихожей одновременно могли находится двое плюс третий в коридоре, стены которого были обклеены обоями рисунка "кирпич" (под обоями - понятно, газеты).
Там же был встроенный в стенку шкаф, в который укладывалась байдарка с веслами в разобранном виде.
Еще была вешалка и высокий, под потолок, узкий шкафчик с полками.

В комнате, треть которой занимал диван в разобранном виде, практически не было свободного места.
Вдоль единственного окна пространство занимали столик с телевизором, обеденный раздвижной стол и раскладное кресло.
Длинную стену занимали платяной шкаф и двухэтажная кровать.
Стена напротив - книжный шкаф и раскладной диван.
Короткую - напротив окна - заставили сервантом и секретером, еще там был уголок для дискового телефона.

Кресло практически никогда не раскладывали, потому что тогда некуда было девать стол. Над креслом была стойка-"уголок", там хранились значки и моя коллекция фантиков.
Эту коллекцию по пьяни расстрелял из духового ружья приятель моей матушки.
Обещанного блока "Турбо" он, конечно, так и не купил.
Под креслом хранились бечевки, "пенки" для сидения, плексиглаз, сухой спирт, спички в резиновом шарике и прочая туристическая мелочевка.

Платяной шкаф был целым огромным миром. У меня, кстати, сейчас точно такой же, и стоит примерно так же - вдоль стены напротив входа в комнату.
Однажды в квартире был ремонт.
Шкаф поставили таким образом, что он разделил комнату на две половины, кардинально отличающиеся друг от друга.
Во время ремонта на табуретке стоял маленький черно-белый телевизор, по нему передавали "Рабыню Изауру".

В собранном виде диван позволял устраивать игры, раздвигать стол на праздники, заниматься физкультурой и прочей активностью.
Диван в разобранном состоянии напоминал большую мягкую площадку для просмотра телевизора.
Однажды в воскресное утро отчим пообещал нам с сестрой купить велосипед.
От радости мы запрыгали по дивану, и в результате он с хрустом просел на пол.
Отчим с грустью посмотрел на сломанную несущую ось.
Велосипед я получил через пять лет.

В книжном шкафу стояли самые разные книги.
Там был Луи Буссенар, Альфред Шклярский, Жюль Верн, "Лед и пламень" Папанова и много других увлекательных книг.
Еще там была "Как закалялась сталь", которую я зачем-то прочел в шестилетнем возрасте.
Однажды в 1990-м году я взял с полки художественную книгу названием "Деньги" и нашел в ней десять рублей. Мне разрешили оставить их себе.
Примерно тогда же отец оставил нам аудиокомбайн: проигрыватель пластинок и радиоприемник в одном устройстве.
Устройство было огромным и тяжелым, оно стояло перед книжным шкафом на специальной крестовине, поэтому к нижним полкам шкафа подобраться было нереально.

В серванте была посуда, которую почему-то никогда не доставали.
Под ним был комод с документами и красками.
Однажды я нашел там карту Москвы за 1971 год. С удивлением узнал, что когда-то станция метро "Калужская" (а жили мы на "Новых черемушках") была конечной.

Двухэтажная кровать в оригинале была вполне себе одноэтажной.
Но вскоре после рождения сестры отчим самостоятельно пристроил к ней второй этаж.
Как только работа была закончена, я забрался туда безо всякого желания покидать новое обиталище.
Несколько дней спал в тонком спальнике, пока не привезли матрас.
Матушка авторитетно заявляла, что теперь я могу ночевать "хоть на камнях".
Внизу спала сестра, над ее головой на стене был светильник и уникальный календарь: в нем присутствовало 31 ноября, но отсутствовало 29-е, день ее рождения.

Отличительная черта той квартиры: книги и журналы были везде.
На полу практически в любой точке пространства можно было найти какую-нибудь бесхозную литературу.
Мы выписывали три газеты и два журнала, причем читали их всей семьей.
На антресолях лежали журналы и какие-то учебники, доставшиеся от отца.
В угловом шкафчике в прихожей компактно расположились подшивки "Нового мира", "Невы" и прочей "Юности".
Полностью укомплектованный книжный шкаф в комнате и три забитые книгами полки на секретере.
Над диваном была небольшая полочка, о которую я не раз ударялся головой - на полке были детективы в мягкой обложке.
Даже на платяном шкафу были связки "Роман-газеты" и "Науки и жизнь". Однажды я копался в этих залежах и нашел какие-то ковбойские комиксы и иллюстрированную книжку "Завещание чудака" Жюля Верна.

Иногда я очень скучаю по этой квартире.
Несмотря на то, что мы делили ее с огромной популяцией тараканов, все соседи через одного были алкаши, соседские дети - редкостные мерзавцы, а открытый подвал принципиально не высыхал ни зимой, ни летом.
Просто там было здорово.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments